С силой вдавил в руку
Что-то шуршаще-бумажное
Горячим шепотом в ухо
Вечное,красное,влажное
Бешено с придыханием
Скорость вгоняя в панику
Смутные полу-признания
Четкие полу-прощания
Всеми оттенками синего
О долгождании встреч
Но холодом первого инея
Таяла рваная речь
И заблудившись рассудком
Безумный в ее ногах
Он умолял стуками
Дать хоть какой-нибудь знак
Но чувства его мятые
Рвущие детскую мысль
Были для каменной статуи
Немногим больше чем жизнь

© Puppila

День десятый или предыстория.
Чтобы выйти за грани человеческих масштабов мне пришлость преодолеть свою телестность. Говоря проще, я умер. И вот уже какая тысяча лет тянется здесь; я все смотрю на нее, смотрю и силюсь осознать, что не дает мне оставить эти милые глаза, эту незабываемую улыбку, эти не совсем ровные зубки, этот язычок и плечи, ну вот, опять понесло... Здесь время идет иначе. Дело в том, что его по сути здесь нет. В том пространстве куда я попал все предельно субъективно. Это напоминает некое психофизическое пространство моего сознания - единственного, что осталось после смерти. У живых проходит год, у меня тысяча лет... У нее проходит год, у меня тысяча лет. У всех по разному на самом деле.
Вчера мы сидели с Норвежскими богами и говорили. НУ как сказать сидели, ну как сказать говорили... все очень условно. В дальнейшем моем повествовании я хотел бы уберечь себя от подобных утчонений. Просто помните, уважаемые живые (мертвые не умеют, да им и не надо, читать, так что моей целевой аудиторией являетесь вы), что все условно в мире недвижных вод нетекущих рек. Мои "Сидеть", "говорить" и остальное, что напоминает обычность ЖИВОЙ жизни это просто рефлексии, в силу моей привычки. Когда мертвый проводит здесь достаточно времени, он забывает все человеческое, перестает "говорить", не реагирует ни на что, он становится частью вселенской машины перерождения, и в скором времени его суть отчистится настолько, что он/а/о будет напоминать чистый лист, но и это недостаточно полное и широкое понятие живых, для реалий мертвых. Машина Перерождения(МП) - столп всего сущего. Вот только непонятно почему она находится в мире мертвых. МП очень интересная штука. Она ничего не напоминает и ничего не делает, ее вселенская задача просто быть. А это очень сложно. Если мы мертвые еще более или менее приближаемся к этому состоянию безпричинного и безцельного бытия, оставляя в себе лишь рефлексии живого, то живые вообще не могут без смысла жизни! Кстати, не все мертвые могут без,так сказать, смысла смерти. И вот все Боги, и другие психо-ментальные создания как раз таки из рязряда тех, что не могут без смысла смерти. Боги вообще пытаются уподобиться живым и от, того их даже можно видеть и слышать! Смысл смерти они находят в возвращении в мир живых без потери имперического опыта и памяти, приобретенных здесь.
Два мира существуют одновременно, опять же не забываем про условность времени в мире мертвых. И от того мы порой видим друг друга. Типа все вот эти экстрасенсы и все такое, как же иногда интересно наблюдать за всеми этими их "обрядами", которые больше напоминают издевательства над самим собой. Самые классные в этом плане буддисты, ничего лишнего, медитация и все. Но так как человеческое сознание несвободно от уродования и искажения того, что оно не знает, то мы вам предстаем в виде очень страшных и пугающих штук. В действительности же мы вообще никак не выглядим и только вам, уважаемые живые, решать, какими нас видеть. Ведь я могу быть и сексопильной блондинкой и мерзкой тварью. И почему то вы предпочитаете мерзкую тварь блондинке! Извращенцы! Ну да ладно.
Сидели мы значит с Норвежскими богами и говорили. Они мне рассказывали о том, как могут влиять на мир живых. А я спрашивал, зачем вообще это делать. Но боги одержимы смыслом смерти и идеей свободного перерождения. Они тут даже этакие митинги устраивают перед МП. И что самое интересное, этот символ незыблемости бытия и небытия и их отчужденного и антогоничного единства появился сам. То есть это подсознательное желание людей к такому регулятору, который бы координировал направление их возможностей и выборов. Да и не удивительно. Люди боятся ответственности даже за свою ЖИЗНЬ, что уж говорить про их СМЕРТЬ. А наши боги, пытаются наладить свободу в выборе и преобретении полной ответственности за свои психо-физические единицы( психо-физическая единица - это человек и в живом и в мертвом состоянии, порой одновременно и в том и в другом).
Кстати, здесь нет плохих и хороших. И если боги и пытаются что-то сделать или поменять, то это потому что они искренне уверены в своей правоте. ТУт так же не существует разврата или извращения, оно сюда может приноситься, как паразит, людьми. И тогда многие мертвые болеют.
Моя история о 9 днях мертвого до перерождения. Скажу, что за девять дней до перерождения душа(или психофизическая единица) улыбается.

Поиски начали в десять вечера... ТАкие неспешные поиски "для галочки". Когда твоя собака имеет привычку убегать время от времени, ты уже не ищешь ее, как искал в первую ее отлучку, думая "Суууучка, как же я тебя люблю". Только ненависть дает нам, черствым людям, понять КАК же ты любишь. Еще бы, это своего рода контрастный душ... Теплые воды любви омывали тебя, а потом БАЦ и холодная ненависть, и ты понимаешь, как же ты ценишь теплую воду. Мы искали Сережу, хотя тогда я его имя произносил с маленькой буквы. Но никто этого не замечал и я оставался без моральных нравоучений. сережа был старше меня, хотя начал не с того конца. сережа был моим двоюродным братом. Я не ошибаюсь в употреблении временных форм глаголов относительно Сережи. Мы искали моего двоюродного брата. А можно я буду называть его кузеном? Так и короче, да и двоюродный брат значит для меня много больше чем кузен. сережа для меня тогда не много значил. Он меня раздражал. Пропадал, как моя собака, правда у меня был кабель, за него я не переживал, за него переживала мама. А когда мама переставала переживать, странное беспокойство селилось во мне. В тот вечер мама переживала и от того я был спокоен.
"Сереееееежаааааа! Отзовись!", - кричала моя тетка, племянница, моя мама... Дядька вместе со мной молчал. Но мы молчали по разным причинам, он, был стар, и не мог кричать, я был молод, и не хотел кричать. Это мoлчание нас отчуждало и объединяло. Я своего дядьку звал дедом, потому что он был очень стар, ну или я был очень молод. Из всего вышенаписанного может показаться, что я не уважал сережу, так и было. Ко мне подошла моя племянница, Таня, и задала вопрос, который задавала всем: "Как думаешь, он жив еще?" "Жив, конечно!", - я ведь привык к тому, что однажды становится тем самым наихудшим ожиданием, что обычно неоправдывается.
Я взял Таню за руку и потащил ее в домик сережиных друзей. "Я боюсь." "Сейчас боятся взрослые, мы не должны этого делать." - ответил я и закурил.
"Дима, тебе же нельзя, у тебя же по ночам приступы!", - запричитала Татьяна. Странно, но тот факт, что моя племянница старше меня на два или три года, как то вселял в меня надежды, но за те две недели она преобрела в моих глазах статус "безнадежной".
- Сееерееежаааа! - завопила Татьяна.
- Не ори, мы уже рядом с их домом!
- Но, вдруг он где-нибудь здесь?!
- Если бы он был здесь, его бы кореши, давно бы его нашли! Он же не просто так потерялся, он же с бутылкой самогона исчез! Дурак. - сказал я и сплюнул.

Как выяснилось позже они не знали, где находится сережа. Он просто 12 часов уже не появлялся с их общим самогоном. У меня стойкое отвращение к алкоголикам. Оно навязанно мне детскими переживаниями и воспоминаниями о том, как пьяный в дупло отец не успевает добежать до туалета. Блять! Они как мой отец. И этот Сережа тоже! Черт, я даже немного ликовал. Я наивно полагал, что вот сейчас мы его найдем, и он одумается, и все ему скажут "Мы же говорили", и я скажу! "Я же говорил, сережа!" Хотя нихера я ему не говорил. Я молчал и тихо его не любил. Мне было 14 и я курил Bond! Ему было 25 и он никогда не бывал трезвым. Я ни разу в жизни не видел моего кузена трезвым. А ведь он, меня малышом на руках держал. Так мне сообщила мама. Я подумал тогда: "И вы позволили?!?!"
Пришла соседка и скзала, что недалеко от их огорода рядом с заброшенным домом ведьмы Арины кто то стонет. Мы все рванули туда. Кто обеспокоенный, кто от любопытсва. Я от любопытства и потому что мама попросила помочь.
Сережа лежал и стонал. У него случился инсульт и половина лица, руки, ноги отнялись. Рядом с ним валялась совершенно пустая бутылка самогона. Он выпил ее один. Штаны его были в темных подтеках а рот в чем то липком. Дед Август отправил меня за телегой. И я впрегся.
Погрузив его на телегу женьщины отправились домой, остался я, сережа, дед Август. Мне кажется, я помню каждый шаг с этой ношей на плечах. С ношей умирающего человека. Тихо срипят колеса телеги, Август нашептывает "Сейчас, сынок, сейчас..." и мой кузен сережа материт весь этот мир. Изредка в его ругательствах наступает пауза и он протяжно стонет....
Шаг, скрип колеса, "Скоро, сынок", "Сукиебанныеблять".
Шаг, скрип колеса, "Я рядом, милый мой", "Чтоб вы все сдохли суки"
Шаг...
Шаг....
Шаг...
шаг...
их было много. Мой умирающий брат на мне верхом до отчего порога.
Вот мы и добрались, вот выбегают женьщины, вот мы все окружаем его, чтобы помочь отнести в избу, чтобы оберегать и заботиться, каким бы он ни был. И даже я оставил свой прежний ценизм и думал о нем с большой буквы. И только мы собрались его приподнять и унести внутрь, как он встрепенулся, приподнялся на локтях и тихим, трезвым голосом сказал: "Я вас всех ненавижу, суки." Обмачился, сблевал и умер.
Паразительным для меня оказалась реакция моей тети, то есть его матери. Она сразу же сказала: "Нужно его помыть, пока он не закостенел" И они с моей мамой направились его мыть. А потом все взрослые ушли в ближайший поселок за врачом, кто мог бы засвидетельствовать факт смерти. И мы с ТАней остались сторожить мертвеца "чтобы мыши нос не отгрызли" Ночь тянулась как крепкая резина. после была беготня с бумагами. Оказалось, что на мертвого человека, нужно столько бумажек, оказалось, чтто похоронить не так уж и просто, а к тому же и дорого...
- Дорогой наш Сереженька, - начала речь тетка. Я почему то подумал о материальных затратах. - мы все тебя очень любили, хоть ты и не был образцовым сыном....
Ее слова утихли и отошли на задний план полуразборчивым бурчанием, а в моей голове поселилась мысль, что она так говорит, не потому что его любила, а потому что страшно ей перед мертвым. И каждый знает эту присказку "О мертвых либо хорошо, либо никак". И каждый ей другого стращает. И вот тетушка моя стоит и боится, стоит и боится. Я помню как Таня спросила меня, когда умер Сережа: "Тебе страшно?" Я помолчал и сказал: "Мне неприятно и я чувствую отчуждение" Она промолчала. "Тебе жалко его?" - спросил я в свою очередь. "Нет"

Вот предсатвь себе что он есть. Этот самы свободны доступ. Круглосуточно, без выходных и ты его счастливый обладатель. Представь, это не трудно для потребительских мозгов, оными ты неизбежно одарен современным обществом.
Что бы ты сделал со свободным доступом? Как бы ты им воспользовался?
Ага! правильно! А куда этот доступ? А представь, что это СВОБОДНЫЙ ДОСТУП К ЛЮБВИ! Ну как? а? Заманчиво не правда ли? Нет! Расслабься! Никакой абонентской платы! ЭТО совершенно бесплатно! Нет, никаких обязательств ни перед кем! Просто свободный доступ к любви.
Вот ты воспользовался им первй раз. Есть картинка в голове? или может звуки? Или ты почувствовал прикосновения или еще что то? Или все вместе? ааааа! Не скрою, что предвижу твою блаженную улыбку обывателя! Ну как? Ладно, это личное! Оставь себе свои впечатления!
Что? Нет, любовь ты не можешь себе оставить. Она лишь в свободном доступе. Да, ты всегда можешь ее почувствовать, но она обезличина и обобщена. Почему?
Нуууу! Не думаешь же ты, что лишь ты один имеешь свободный доступ к любви??? Нет, ты не можешь быть таким наивным:) Конечно, каждый желающий имеет такую же возможность. И по этому нельзя придавать НАШЕЙ любви какую то личностную окраску.
"Но если каждый имеет доступ, то почему не все ринулись сразу пользоваться им?" - спросишь ты. А кому нужна доступная всем любовь? Мы же живем в мире субъективизма и эгоцентризма. Всем нам нужен товар, который будет под нас пошит, якобы индивидуальный. Мы же ПОТРЕБИТЕЛИ! Эйэйэйэ! Без возмущений! Сейчас потребители и спрос, который от них зависит правят миром, так что ПОТРЕБИТЕЛЬ - решает все.
Вот не скажи я тебе всей правды, а заяви, что у тебя доступ к тому, к чему другие доступ не имеют, и можно было бы сразу оставить тебя в этой иделической среде, ты бы пользовал любовь и для тебя эта фикция стала бы правдой... А через несколько дней, я бы уже не смог бы тебе доказать, какими бы явными не казались факты, что твою любовь есть ложь, в которую ты поверил, то есть твоя персональная правда... Не смог бы, ведь ты бы влюбился в свою иллюзию... Это и есть очковтирательство, только очки с розовыми стеклами и навтирал их себе ты...

Всем девушкам желающим покончить жизнь самоубийством советую родить! - Так недавно сказала моя очень старая знакомая, а она толк в самоубийствах знает...

Вот до чего же бывает Москва красивой! Слепец тот, кто смотрит в мраморные полы метрополитена, а не в его сказочные своды! Поднимите руки те, кто хоть раз внимательно смотрел на потолок комсомольской, или маяковской??? Не густо... Меня сегодня поразил глобус ИТАР ТАСС! Я сегодня целенаправленно нашел эту святую святых всех новостей! Просто резиденция информации! ИТАР ТАСС! Вслушатесь, попробуйте на вкус это слово! Меня поразил этот глобус перед входом в ИТАР ТАСС! Захотел там работать, и еще много чего тут же захотел! Например прийти домой, посмотреть на спящую тетю и начать писать в ЖЖ... Или посто начать писать! Домой пришел. На тетю посмотрел. Я так давно этого не делал, как буд то высасало из меня что то все мысли, чувства... Я опустошился почти на 100%. Один человек сказал, что все как волны, вверх, вниз, вверх, вниз. Значит я скоро начну наполняться! Ох уж этот назойливый оптимизм во мне! Только сидеть из-за него неудобно!
Я сегодня гулял с Зайцем! Не подумайте, что я счастливый обладатель шизофрении и мне поклоняется толпа художников стиля Брют-Арт. Вовсе нет. Заяц - реально существующий человек. У него даже имя есть, но я его не скажу! Просто Заяц очень робкий и мягкий человек! Мы с ним гуляли... Прошли весь центр. По Большой Никитинской к новому арбату, от туда к Кропоткинской а тут уж и храм Христа Спасителя!!! Мимолетом мы зашли в дворик дома где жил и умер Гоголь... Заяц хотел писать, но Гоголь ему еще со школы запомнился... и он мужественно продолжал терпеть! Все знают, что такое хотеть писать, но не иметь возможности сделать ЭТО. А еще все знают как это, когда возможность есть, но ты ЭТОГО не делаешь, потому что совестно, или место какое-нибудь священное прямо... и ты терпишь как буд то ты герой, защищающий грудью родину! А еще в месте с мочей тебя начинает распирать чувство гордости за то, что ты все таки ЭТО в себе оставил!!! Но суть в том, что когда ты хочешь сделать ЭТО, все пейзажи вокруг теряют все свои характеристики и все твои субъективные к ним отношения... Они становятся либо МОЖНО, либо НЕЛЬЗЯ! Все! Вот как чедесно! Храм Христа Спасителя красив! Я не буду его описывать и Заяц тоже не стал. Красота неописуемая! Заяц согласился! Мы вышли на мостик, что ведет к главным воротам храма, тот что над Москвой рекой, оглянулись и замерли...

Сашка натянул штаны и посмотрел на меня.
- Гляди Кать, он тоже без штанов ходит.
Катя любопытно выглянула из комнаты, посмотрела на мои трусы, улыбнулась им же и исчезла. Я тоже посмотрел на свои трусы. Ниче так. Как то только сейчас я заметил, что штаны забыл одеть.
- Тебе чего нибудь надо купить? А то я в магазин иду.
Спросил меня Сашка и засуетился дальше. А я прижавшись к дверному косяку щекой безмятежно наблюдал за ним. Он суетился и не мог никак сообразить, что же ему нужнее бумажник или сотовый теефон. Решил взять и то, и другое. Но деньги из бумажника положил в карман, по привычке.
- НУ так что? Купит че-нить?
- Саш.- потянул я букву "а" в его имени.
- Что?! - Отвлекся он и удивленно, уставился в мои спокойные, чуть прищюренные, добрые до нельзя глазища.
- Купи мне счастья.
- Счастья?
- Ага. Пол-кило.
- Ммммм... Пол-кило?
- А мне киллограм!!! - Кричит ему в ухо Катя.
- Хорошо. Только нынче счастье разное в магазинах. Для каждого товрища свое имеется. Вам какое?
- Мне Эм'энд'эмс! - Тут же ответила Катя на его вопрос.
- Киллограм Эм'энд'эмс?!?!? Ты что сбрендила?
- НееееТ! Упаковочку! Но так, чтобы киллограмом казалась, когда съешь!
- А мне, Сашка, принеси чью-нибудь улыбку.
- Улыбку? Но где ж я найду улыбку ночью? - Разволновался Сашка.
- И без улыбки не возвращайся! Как в сказке! Там что-то про подснежник было правда, но не выжно! - Сразу же выпалила Катя.
- А какую тебе улыбку, раз уж на то пошло?
- Искреннюю, широкую. Настоящую...
- А что на счет...
- И смотри, чтобы срок годности не истек! А то улыбка, она как молочный продукт, долго не хранится. - Строго подметила Катя.

Сашка вдруг как-то изменился в лице и пулей вылетел из квартиры. Через пятнадцать минут вернулся улыбаясь от уха до уха. Катя с нетерпением распокавала свое счастье и принялась неспешно его разглядывать... Одну дражже счастье за другой...
- Представляешь, Димка, нашел я улыбку, такую неприкаянную в самом темном дворе. Подобрал и понес тебе бережно. Но не мог и подумать я, что пока нести буду, сам эту улыбку заулыбаю на своем лице... Так что не донес я тебе счастье.
- Нет же, Сашка, донес, да еще и своим приумножил! Спасибо тебе огромное.
И мы заулыбались вместе. И показалось, что светлее стало в комнате, что легче стало.
- Нашла!!! Наконец-то зелененькую нашла!!! - Обрадованно заликовала Катя и тоже заулыбалась от уха до уха, тщательно расжевывая свое счастье...

Знаешь, я вот стоял сегодня напротив метро и вдруг как придет в голову....
Представь.
Вечер.
Все возвращаются с работы уставшие.
Выход из метро, много людей, большой поток.
То, что называют серыми буднями.
И мне захотелось подойти к первому встречному и сказать "Поехали со мной". Просто предложить уехать. "Поехали, оставим это все, просто возьмем и уедем!"
И он/она бы сказал/а "Поехали!"
Такой настоящий Гагарин.
И я с Гагариным поехали бы куда-нибудь вдвоем, и ничего лишнего. Мы бы мыли друг другу руки перед едой и мечтали бы о разном, но вместе. А еще не говорили бы ни слова о тех нас, которые были до того как мой Гагарин сказал "Поехали", а говорили бы о себе настоящих, и были бы теми, кто мы есть сейчас, а не теми кем бы хотели быть, или кем не стали, или тем кем были.

Новый контекст. не быть собой, не стать собой, не оставаться собой, а быть тем, кто ты есть сейчас.
Знаешь, что мне сказал Гагарин?
"Поехали!"



(Спасибо Роме и Насте за мысли.)

Ты обнажаешься несмело
И калька слез искрой по телу
И то, что не успел ты за меня успела
в окно моей души не ведая смотрела
Но я топтал то пятки то улыбки
считал несчетные приятные ошибки
И это было слаще всякой пытки
Как в настоящем жить попытки
Я был как мокрый мел
Я восжелал душе сплетенье тел
И мой предел
В тебе бессмертность счастья заимел
Твоими нотами тогда запел
А ты мной говрить невольно стала
Но нам луна светить устала
И засияло ярко солнце...

Ты здесь? Я отвечаю "Вечно"
Ты тот? Я отвечаю "Точно"

(Одно условие. Сначала найди эту песню Nothing as it seems pearl jam, поставь ее воспроизводиться и на повтор и только затем начинай читать. Под первые аккорды. Не принимай все близко к сердцу. Так однажды началось мое утро. Именно с этого. И это не выдумка, а действительно имевшее место быть. На мой взгляд, это лучше чем стихи. Это мир, в который я предлагаю тебе окунуться. Но помни про условие. Когда доберешься до дна(т.е. последних слов), зажмурься и просто наблюдай картинку. Добро пожаловать.)
“Наслаждайся, ведь для этого нет никаких поме...”, - прервалась то ли мысль, то ли чей-то голос в голове. Играет Pearl Jam. Не хочу сейчас вслушиваться в слова. Я знаю, что начну переводить. Хочу лететь в этой музыке, слышать голос, не понимая содержания говоримого. Я читал грустные книги... Это утро угостило меня пением птиц и шумом вешних вод. Я же пил чай, пил чай... С этой песней связанно очень много... Резкость моих очков подернута слезой, но это лишь утренняя отчистка глаз. Шевелю крыльями, вроде целы. Нужно встать перед окном. С каждым утром их все тяжелее поднимать. Не могу, вслушиваюсь в текст и от того меня растворяет еще больше, манит еще глубже. Я знаю, что у этой песни нет дна, но кажется я уже очень близко к чему-то. Боже этот припев... Раскачиваются качели, волнуемые волнами ветра... И я не против, я поощраю их разбег. Я поощраю их безумное стремление в небо. [Как бары поощряют курение] Качели - это души птиц в железных каркасах. Если будешь проходить рядом с одной, пожалей ее, дай ей бег, хотя бы самую малость. Это на время оживит скрипом несмазанных подшипников голос ее души. Послушай о чем поет она, погладь и уйди. Поверь, душе птицы станет хорошо... Если будешь печален, то сядь на птицу и полети в ее небеса. Ты поймешь, что вечность - есть те краткие секунды в самой высокой точке, куда приносят тебя качели. Но ты-то чувствуешь, что летишь дальше, глубже. Дальше, глубже вечности... Прямо в песню Pearl Jam. И тогда запоет птица! Запоет так, как никогда не пела! Он знает, она чувствует... Сегодня падает снег. Я счастлив, светлая печаль, много дел. Но играет этот трек... И все остановилось. Нельзя было ему играть сегодня... Тихая хрипца твоего голоса, нет ничего прекраснее твоего баритона... Зачем я перевожу? Это неосознанно... Реки мыслей растеклись. Сегодня половодие. Что делать жителям моей души? Я вновь заношу всю мебель в комнату и встряхиваю руками. Не могу отделаться от ощущения, что плыву. Ноги сами начинают танцевать и я забываю все! Просто смыслы все сводятся в одну точку, - в движения танца... И я плыву в своих мыслях. Они легки как вешняя вода. Они почти незаметны и это прекрассно. Только одно лицо перед глазами... Оно красивое и милое, и смотрит так, буд-то знает меня уже давно. Я все забыл сейчас, прости... Я не знаю кто ты... Дай посмотрю в твои глаза, никогда не видел таких. Я читаю в них законы мироздания, я вижу в них цельность и нераздельность, я вижу в них любовь к кому-то кого я тоже забыл, я вижу в них свое отражение... Образ улыбается очень печально и словно прощаясь одними морщинками под глазами, что немного изменились, тает... Как этот снег за окном. Последние попытки снега одолеть ацфальтовый рай. Билет в один конец, шепот твой в динамике телефона... Нет, не могу. У него великолепный голос. Меня уносит дальше, меня манит глубже. Я почти достиг бездонности этой песни... Руки поднимаются и опускаются даря ногам вертикальное измирение и горизонтальную плоскость, ноги топчут мою память, не давая ей возвращаться в мое сознание. Я как влюбленная в виноград молдованка, что ногами месит так горячо ею любимую ягоду, дабы сделать из нее вино. И я есть мир, и этот мир есть я. Я могу все. Почему я сейчас в Санкт-Петербурге??? “Тихо, не открывай глаз, наслаждайся, ведь для этого нет никаких поме...”, - прервалась то ли мысль, то ли чей-то голос в голове. Играет Pearl Jam. И я не оборачиваюсь, чтобы узнать чьи это мысли. Знаю, там не стоит ни обладатель прекрасного лица, ни зеркала. Вдыхаю воздух Питера. Шевелю крыльями. Хахахаха!!! Ахахахахаха!!! Это невероятно! Здесь их легче поднимать. Привет Нева! Я буду танцевать на Дворцовой! Странно, почему там? Не помню... Я стучу ногами о каменную кладку этой площади, но именно здесь я чувствую, что кого-то нехватает. Руки сжимают мои плечи и пальцами прикасаются к моим губам. Левая царапает спину, но небольно. Правая водит пальцами по губам и ложится на грудь, затем медленно скользит к шее и беря меня за подбородок указательным пальцем вновь ласкает губы, словно не могут пальцы оторваться от них, словно пьют и не могут напиться... Затем обе руки уходят в мои волосы и остаются там на мгновение, что кажется вечностью. Это не мои руки! Чьи они? Кто она? Тело совершает красивые движения запястьями, мое тело чувствует вместо души сейчас. И кажется, что испытывает физическую боль... Но так красиво двигается. И понимаю, что танцует теперь она, та, которую я забыл, и от того мое тело столь прекрасно. Руки двигаются под взмахи моих крыльев. Она великолепно танцует. Боже кто мы? я не помню. От куда знаем друг друга? Я не помню. Она выгибается. Она присядает и ложится на кладку площади, сводя и разводя ноги. Она просит, она зовет, она не может дождаться. Я сжимаю ее плечи руками и пальцами прикасаюсь к губам. Левая рука царапает спину, но небольно. Правая водит пальцами по губам и ложится на грудь, затем медленно скользит к шее и беря ее за подбородок указательным пальцем вновь ласкает губы, словно не могут пальцы оторваться от них, словно пьют и не могут напиться... Затем обе руки уходят в ее волосы и остаются там на мгновение, что кажется вечностью. Это были ее руки! И я целую себя в губы, чувствуя ее запах, смотря в ее глаза. Я наблюдаю себя со стороны. Завараживает, затягивает вид себя все дальше, манит все глубже. И я трогаю наконец бездонность песни, моя рука бесконечно долго тянулась к ней, и вот пробую на вкус. Это Перламутровый Джем! И я все вспоминаю. Последний аккорд.

Sometimes I pull myself together and claw my way back to some successful beginnings. But at nights all of a sudden I wake up and itch my eyes as though I have a mist of madness in them. And it seems to me that the world is in travails, and something is coming. An hour drags itself to it's end and I lay down to the floor. No beds, no comfort beside me. I pray and curse without any reasons as if it weren't my body and spirit in it. Nothing can prevent me from the very "something" which is setting on in my spacious head. Just not to loose my consciousness I pronounce "I matured from a boy, the reality is nothing without my presence. No obstacle is insurmountable I can get through" But why? Why do I utter this when there are no reasons. An the something as if it's got assured that is the very me after my words grow a warmth of pleasure. And I absolutely side-tracked try to tackle the whole situation.

Perceived behavior norms.

- Lift me up, goddamn and I'll love ya! What a nonsense is to strike me on the interior thigh just to announce that you do want me. Is that all ya are able to want at the moment?! Screw you! Do you really turn a blind eye on everything that is over a mankind's waist?
- Can you do it silent? I'm hot and you can set fire to me easily.
- Fuck you!
- Love me!
- How dare you!!!
- Touch me!
- Nonsense!
- So am I supposed to get dressed and disappear?
- No! Don't leave.
- So stop talking and get laid with me!
- Ahhhh! You are still a fruit of my imagination.
- Isn't it quite bracing to mix yourself up with yourself?
- It is, my master. I'm bending down and leaning to the floor with my cheeks...

(Is it) to be continued... (?)

Я стрелял в затылок ей
И не кричал обернись,
Я этого был сильней
Или слаб как безумная мысль.
Но она не упала, вздрогнула
И осталась на веки в глазах
Как любовь вечно бездомная
Стоит на красивых ногах.
И, так вот, когда я моргаю,
Кинопленкой статика прошлого
Наливает ядовитого чая
На руки новым обросшие.
Я трясу их и бью о стены,
Но ведь это лишь взмахи тщеты,
и я махаю своими венами
моля у богов пустоты.
И бежит череда этих дней,
Что похожи на груды бутылок.
Я стрелял, как казалось, по ней,
А попал в свой же затылок.

Когда я вышел из метро в голове моей было решение, а вернее оно только сформировывалось. А не поесть ли мне шавермы? Хотя до дома мне оставалось всего несколько минут ходу и там был целый холодильник набитый едой... Ведь приехала мама, а мама не может без холодильника полного еды. Я робко вдохнул свежий ночной воздух и решил все таки отдать дань студенчеству и съесть шавермы. Да и к тому же совсем недавно один мой друг разрекламировал мне особое место, где готовят ОСОБУЮ шаверму(как бонус - лист салата и невероятный, ни на что не похожий соус)... Пол часа назад я проводил друга в Латвию и по этому мне было одиноко, как то так по особенному одиноко... Полу-приятное чувство такое.
Шаг от метро и вспышка неосознанного воспоминания выхватывает цвет ее бархотной кожи... ПРиятный аромат ее волос взбудоражил мое воображение и я начал растекаться в улыбке, так же стихийно как Нева в половодье. Не подумайте, что я очень долго делал этот шаг, все это заняло секунду лишь.
Мой плеер услужливо поставил романтическую джазовую композицию, от которой я сходил в то время с ума... Как же все таки техника чувствует настроение! А она черт побери чувствует!
Мои полуприкрытые глаза выхватывают какое-то движение. Это девушка. Молода. Меловидна. Быстро говорит как бы одними глазами извиняясь и чуть присядая в коленях. Голова ездит из стороны в сторону, заглядывает в глаза. Не нужно каких то особых способностей чтобы понять: она просит деньги. ТЫ всегда это понимаешь, когда тебя о чем то просят. Ее быстро шевелящиеся губы не попадают в ритм джаза. Я улыбаюсь, черт я всегда улыбаюсь им. Снимаю один наушник, я готов слушать.
Катя родом из Новгородской области. Ей 16. Но нет, она гордо заявляет, что ей 16 с половиной! У нее есть сестра по имени Ксюша. Сестре 12, наверно ровно. Она рассказывает мне толи правду, толи ложь, но я решаю верить ей, я хочу ей верить. Она скороговоркой выпаливает вынужденную речь, слова сливаются, буквы текут.
- Простите пжласта, вы не могли бы, мне так хотелось бы. Ну хоть чем то... Ведь я не одна, нет, не одна, мне еще сестренку кормить, а тутуволили с работыияосталасьвообщебезденег, а кушать, ну еда ведь, помогите пжлста... Хоть чем нибудь.
Пауза.
Я смотрю своими большими и широко открытыми глазами прямо и чуть склонив голову. Знаете это может выглядеть цинично, так если бы я наблюдал за игрой потрясающего актера, и мне даже не жалко было бы поплакать. Но это лишь так может выглядеть. Я всегда искреннен перед самим собой, а от того и перед другими.
ей становится неловко от столь прямого неотмашистого взгляда. Я встаю на ее место. Я хочу быть ей.
-Как же так получилось?
Протягиваю ей деньги(не важно сколько).
- Спасибо, меня уволили, понимаете и мне приходится просить, приходится.
- ТЫ хочешь есть? - Спрашиваю я ее.
- Да, целый день...
- Хочешь я угощу тебя шавермой?
- Да, если вам не трудно.
- Пойдем, я знаю одно великолепное место. Один мой друг сказал, что там умопомрачительная шаверма.
МЫ идем.
- Только можно я не долго, мне еще сестренку кормить... Я быстро поем. Я не могу долго.
- ТЫ можешь забрать ее с собой, если хочешь.
Мы заварачиваем в эту закусочную, я обращаюсь к смеющимся продавцам. Он мулат, симпатичный. Она русская, шутит обнадеженно.
- Здравствуйте, можно нам... Что ты хочешь?
Я показываю Кате меню.
- Ну, шаверму.
- Двойную шаверму, пожалуйста.
Она не отрывает глаз от Кати, переводит взгляд на меня, в ее глазах похабное удивление. Потом спохватившись она говорит.
- Чай, кофе?
- Потанцуем. - Стандартно шутит Катя.
Я вопросительно смотрю на нее.
- А. Кофе.
- Со сливками?
- ДА, но только можно не очень горячий, там холодной водичкой разбавить, если можно.(торопилась очень)

А дальше я смотрю как она ест. Так может есть только очень голодный человек. Я смотрю на ее грязные руки и куртку, смотрю в ее уставшие, но все еще не потерявшие веры глаза. Она подбирает каждый кусочек, как слова о себе. В Катиных глазах тоже удивление. Она напоминает зверя, что отчаянно борется.
- Знаешь, очень странно. Сегодня мне предлогали нюхать кокаин.
- Ооо Нет! Не соглашайтесь! НЕ надо. Я такого понаслушалась. - перебивает она меня.
- Совершенно бесплатно. Несколько граммов отличного кокаина. А это 200 долларов. И тут я встречаю тебя.
- А что странного?
- Странно то, что ты похожа на человека, который предлагал мне кокаин.
- Похожа? - она отрывается от пищи на мгновение.
- Да, только у тебя есть шансы, а он их не имеет.
- Он наркоман.
- Нет, что ты. Он очень обеспеченный человек, со своим бизнесом, нюхает кокс ради наслаждения.
- ???
- Дело в том, что и ты, и он отчаянно боретесь. Он карабкается изо всех сил. Вот только у тебя есть душа, а он свою продал.
- Кому? Кокаину?
- И кокаину тоже...

Видел ли кто нибудь из вас как ест голодная девочка? Видел ли как инстинкт подавляет все мысли?
Она сидела и ела еду. Нет не так. Еду ела сидя она. Именно в такой последовательности, именно на последнем месте личное местоимение. Я не произносил не слова. Я смотрел, смотрел и думал. Это заворожило меня как в ту ночь, когда я видел смерть моего двоюродного брата. И вновь тот же холодящий цинизмом интерес. А что если заглянуть за? И вновь лишь интерес. Все пахнет нереальностью и кажется, что вот вот да и задернутся кулисы и секунду назад несчастное лицо актрисы расцветет в яркой, хорошо поставленной улыбке и все в этой шаверме закричат "На бис! Просим, просим!!!".
Но нет! Нет! Нет! Лишь мерное движение челюсти, лишь тихие взгляды в сторону "а не отнимут ли?".
И я продолжаю молчать.
И все это "общество" продолжает молчать.
Молчит и она сама.

Мы вышли из этого заведение под сопровождение инквизитивных взглядов.
- Ты меня прости пжалуста, мне так неловко, но не мог бы, просто..., не мог бы...
Я понимаю что она хочет, но все жду, когда она это скажет.
- Не мог бы ты дать мне еще денег(дико краснеет) Ну ведь ты же понимаешьу менясестр енкааеще ну естьнадосамойже тоже.
Я протягиваю ей деньги.
- А могу я взять твой номер телефона?
- Даю ей номер.

Я знаю, что однажды она позвонит и будет просить о помощи. И я не знаю, смогу ли ей помочь...

Мы расстались, я иду домой и думаю, что у меня холодильник набит едой. И мне не хочется есть. Мне черт возьми вообще не хочется ничего!

- Ре-ин-кар-на-ци-я, - произносила по слогам Фрида.
- Я ре-ин-кар-ни-ру-юсь!
- Да. Каждому из нас, почему то, нужно во что-то верить... Каждому из нас нужна какая то вера.- задумчиво заговорил Паппила. Он знал, что Фрида его не услышит, она была слишком поглощенна озвучиванием ей приятного слова.
- Вера нам нужна для того, чтобы не чувчтвовать себя одинокими! Нам нужно лишь приобщиться к группе других верующих. Секрет прост!
- Эрих, конечно же это так. Но ведь и ты веришь в те слова, что только что сказал. Это твоя вера. - голос Паппилы был мягок и чарующ.
- Ты прав, Паппила, и мне куда приятнее общаться с людьми, которые разделяют мою веру.
- Стану птицей! - уже неприлично громко говорила Фрида.
- А возможно ли не иметь веры, о мой Эрих?
Пауза после вопроса Паппилы была чем-то неминуемым. И она неизбежно наступила.
Текли минуты, как грязные и вонючие воды рески Оккервиль. Становилось не посебе, ведь этот запах минут совсем не ласкал рецепторы нюха. И в момент, когда запахло горелым, Эрих молвил
- Я верю... Тьфу ты! Мать твою! Я думаю, что без веры человек - не человек. Вера для нас это что-то вроде маны небесной. МЫ в силах придумать себе свою веру, мы в силах ее искоренить и навооброжать другую, но мы не можем и помыслить жизнь без веры. Самый мерзкий человек на свете верит в свое спасение и исправление. Самый сильный человек на свете верит в свою силу. Но верим мы с той же мощью с коей и боимся собственной веры, а от того воздвигаем ее в идиалы до недосигаемых высот, дабы не сметь усомниться в своих самообманах...
- ТЫ хочешь сказать, что вера - самообман?
- Конечно, Паппила. Вера не может быть подкрепленна фактами и доказательствами, ее нельзя потрогать и увидеть, но, не смотря на это, вера неколебима и незыблемма, в ней нельзя усомниться, а то вера - не вера уже.
- А возможно ли верить в безверие, Эрих?
Что было дальше память Паппилы стерла, бо ответ Эриха был вспышкой яркого света, который не дает запечатлеть сам свет, но оставляет память о вспышке. ТАк вот, Эрих ответил. Но ответил он не Паппиле, а самому себе. Что и следует сделать каждому из нас.

Раскурив свои мысли, Паппила понял, что табак их разных сортов, что чужой табак он присвоил себе и поделился своим табаком. Такие они терпкие на вкус эти мысли... Режет горло и ты начинаешь их говорить, потом затянешься еще, лишь бы тебя не затянуло. Кроме парапетов в его жизни были еще и предрассудки. Были. Столь радостное слово. И теперь он выкуривал пачками мысли и молчал, хотя нестерпимо резало горло. Часы имперически мерили его жизнь и он перестал этому противиться. На улице шел дождь из кошек и собак, пахло чем-то приятным, свежестью что ли... Паппила накинул брови на глаза и твердым уверенным шагом направился в то место, дорогу к которому не знал. Он твердо решил, чтобы найти такое место нужно заблудиться. По дороге в будущее его окликнул дед из прошлого:
- Что, Паппила, любовь ищешь?
- Ищу.. Хотя, я и не находил, чтобы ее терять.
- Ну тогда потеряй, чтобы найти. Зачем же искать то, что не потерянно?
Но времени у Паппилы не было тогда. И он засеменил как гейша к господину. Тогда не ведал он, что время бежит, если гонишь ты его,что время твой хозяин, если ты собака времени и что время твой раб, если ты ему властелин.

Вот ты взял и вышел во двор. И что ты видишь! Первую каплю солнца. {по губам}! Опять дождь. Но нет зонта, а возвращаться на 12 этаж как-то лень, да и примета плохая. И ты упаваешь, как всегда, на это всемогучее "авось" и отважно прямо лицом в беспощадно лупящие по тратуару лучи. Ах, да! Ты пьян до бестыдства и двигаешься так, что на следующее утро будешь жалеть. Жалеть такой огроменной жалостью себя бедного-любимого, что решишь все задачи по высшей математике своему другу.
Но сейчас для тебя не существует будущего, да и прошлое ты так проговорил, что язык перестал слушаться. Ну да ничего! Зачем тебе теперь язык? ! Ты один только что совершил подвиг и отважно шагнул в беснующуюся стихию. При этом ты успел подумать примерно следующее: "Страх - беговая дорожка. Чем быстрее передвигаешь ноги, тем быстрее крутится лента. Но ты вечно сходишь там же где зашел. " Приятная вибрация в околопаховой области, - телефон. А ведь не так давно ты жил без сотового, ты звонил друзьям и договаривался встретиться, и никто из них не мог опаздать на очень долго, ведь ты же не мог позвонить и узнать на какой станции метро находится тот, кого ты ждешь уже час сверх нормы в 55 минут. Или же наоборот! Тебе звонят, дабы предупредить тебя, что ты будеш втаптывать свои мысли в асфальт еще час, вместо обычных 55 минут, а ты не слушая объяснений такой наивный: "Ну где ты? " А тебе в ответ: "Я уже выхожу! " и бросают трубку, якобы в спешке… Ну КОНЕЧНР ОНА УЖЕ ВЫХОДИТ! КОНЕЧНО ЖЕ! НО ОТ КУДА? !? !? ! Из выхода метро? Из трамвая? Из подъезда своего дома? А может их ванной? Или выходит из себя! Обычно выхожу из себя я, но только большей частью всегда пунктуально, без опазданий, ровно, когда договорились! (ду рили сори за экскурс)
Звонок.
Звонок 1. 0
Звонок 2. 0
Звонок 3. 25
Звонок 4. 686945768
Ульяна, мать тебя за обе ноги и мизинцы! Когда угодно, но не сейчас! Я ж в форсмажорных обстоятельствах и должен спасти свою жизнь, а не говорить с тобой по телефону как сильно ты хочешь уехать в отпуск…
Взмах руки как дерижерской палочкой, и оркестр замер в паузе. Ну вот… и твой телефон канул в лета… Канул в вечность, и ты сразу о нем забыл. Он - прошлое теперь. Сегодня ты так по-настоящему живешь настоящим!
А солнечный свет все льет и льет! Ох уж эта околоземица… ТЫ бредешь и дойдя до середины вдруг вспоминаешь, что ты не суеверный и, словно радостный мальчишка которому дали денег на конфету, чуть ли не бежишь И смешно-то то, что когда вновь собравшись уходить, ты опять забудешь про зонт…